Вооружение Руси (по Гнездовскому комплексу)

1. МЕЧИ.

В сравнении со Скандинавией, где мечи являются довольно частой находкой, мечи IX-XI веков на территории Древней Руси редки. Всего обнаружено не менее 120 мечей этого периода. На этом фоне выделяется Гнездовский комплекс, где найдено не менее 16 целых и фрагменты еще нескольких мечей, что может еще раз свидетельствовать о значительной роли этого поселения.

1.1. Типология.

тип В. Самой ранней находкой является перекрестие рукояти типа В, найденное на восточном части гнездовского селища (N 1 в каталоге). На то, что это именно перекрестие, а не основание навершия, указывают размеры отверстий для черена рукояти. На нижней стороне длина отверстия составляла 3 см, на верхней 2,2 см. Таким образом если мы предположим, что данная деталь является основанием навершия, то в этом случае ширина черена рукояти в его верхней части должна была бы быть около 3 см., что ни разу не встречено ни в отечественном, ни, насколько это известно, в зарубежном материалах. Сами размеры и отсутствие орнаментации позволяют с полной уверенностью утверждать, что данное перекрестье относиться именно к рукояти меча типа В.

Для этого типа характерны высокие, недлинные перекрестье и основание навершия, имеющие довольно сильно выраженное ребро. Навершие представляет собой треугольную головку, прямоугольную в поперечном сечении. Также характерно для этого типа полное отсутствие орнаментации на деталях рукояти (Кирпичников А.Н. 1966а стр.26).

На территории Древней Руси мечей типа В найдено три экземпляра.(Кирпичников А.Н. 1966а стр.26).Интересно отме- тить,что один из них обнаружен всего в нескольких километрах от Гнездова в кургане у деревни Новоселки. Исследователем этого памятника Е.А. Шмидтом, курган, в котором найден меч, датируется концом IX века. (Шмидт Е.А. 1963стр.126). Второй меч происходит из Юго-Восточного Приладожья и является случайной находкой. Место находки третьего неизвестно.

Во всей Европе найдено около 73 мечей типа В (Норвегия-30, Швеция-6, Финляндия-19, Дания-1, Германия-8, Эстония-3, Литва-2, Югославия-1, Россия-3). (Jakobson M. 1992) Все они датируются второй половиной VIII-началом IX в.в.. (Petersеn J. 1919 стр. 61-63)

Гнездовское перекрестие происходит из восточной части селища, культурный слой которого сильно поврежден многолетней распашкой, что делает невозможным хронологическую локализацию перекрестия. Но у нас нет никаких оснований датировать эту находку ранее конца IX века.

тип D. Этот тип представлен в Гнездове единственным экземпляром, найденном в одном из самых больших и богатых курганов (N 2 в каталоге). Рукояти мечей этого типа имеют перекрестие и навершие, состаящее из основания и полукруглой головки, четко разделенной на три части. На перекрестии и основании навершия заметно ребро, иногда подчеркнутое орнаментальной композицией. Отличительным признаком мечей этого типа является роскошная орнаментация (Benda K. 1963 стр. 200 рис. 1-5). На железное основание перекрестия и навершия монтировались орнаментальные накладки, часто позолоченные (Кирпичников А.Н. 1966а стр.26). Гнездовская рукоять представляет собой шедевр прикладного ремесла древних мастеров. Всю поверхность перекрестия и навершия (кроме торцевых сторон) покрывали бронзовые литые накладки, на которых местами сохранилась позолота. Орнамент накладок выполнен в стиле BORRE. На торцевых сторонах перекрестия и основания навершия крепились тонкие серебряные пластины с гравированным геометрическим орнаментом. Благодаря своей орнаментации этот меч давно привлек внимание не только у нас в стране, но и за рубежом (Кирпичников А.Н. 1966а стр.26). Гнездовская рукоять - это единственный случай использования скандинавского орнамента на мечах типа D. Все остальные мечи этого типа имеют этнически неопределимую геометрическую орнаментацию (Benda K. 1963 стр. 200-206 рис. 1-5). Орнамент, использованный для украшения деталей гнездовской рукояти, как утверждают некоторые исследователи, характерен только для женских черепаховидных фибул. Это помещение "женского" орнамента на сугубо "мужскую" вещь, позволило трактовать рукоять этого меча как своего рода "гибрид", выработанный в среде скандинавских переселенцев, постепенно ассимилирующихся на Руси (Кирпичников А.Н. 1966 а стр.26). Но, как указывал еще А.Н. Кирпичников, подобный орнамент встречен на найденной на о-ве Готланд ременной бляшке, также как и меч относящейся к "мужским" принадлежностям (Кирпичников А.Н. 1966а стр. 26). Вполне возможно, что мы имеем дело с обычной прихотью мастера, захотевшего выразить свое мастерство нетрадиционым образом. А может быть это было желание заказчика, стремившегося иметь роскошный и оригинальный меч.

На территории Древней Руси кроме Гнездова меч с рукоятью типа D встречен только в Ярославском Поволжье в Михайловском могильнике, также в одном из самых богатых захоронений (Недошивина Н.Г. 1963 стр.137). Рукоять меча, к сожалению, лишенная головки навершия, также была покрыта золочеными бронзовыми накладками, украшенными подтреугольными фигурами в виде галочек и циркульным орнаментом. Комплекс, из которого происходит данный меч, датируется исследователями могильника концом X века (Недошивина Н.Г. 1961 стр.55). Гнездовский меч по сопровождающему инвентарю датируется серединой X века. Орнамент рукояти этого меча в некоторых деталях очень похож на орнамент черепаховидных фибул типа 42 (Jansson I.1985 стр.60 fig.48). Этот тип в Скандинавии датируется IX веком, что частично совпадает с датировками мечей типа D (Petersen J.1928 стр.44-51).Всего в Европе найдено немногим более двадцати мечей с рукоятями типа D. (Норвегия-16, Швеция-2, Венгрия-1, Ирландия-1, Великобритания-1, Россия-2) (Jakobson M. 1992). Все они датируются первой половиной IX века (Petersеn J. стр 56). Следует сказать, что, по-видимому, мечи типа D не были массовой продукцией (коими являлось большинство мечей других типов). Скорее всего перед нами примеры штучной работы по индивидуальным заказам. Это подтверждается тем, что нет одинаковых рукоятей этого типа.

тип Е. В Гнездове мечи с рукоятями типа Е представлены двумя экземплярами (NN 3-4 в каталоге). Конструктивно этот тип меча схож с предыдущим, за исключением того, что перекрестие и основание навершия не имеют выраженного ребра. Отличительной чертой рукоятей меча типа Е является наличие отверстий различной формы на навершии и перекрестии (Кирпичников А.Н. 1966а стр. 30-31). Рукоять меча из раскопок М.Ф. Кусцинского представляет собой ранний вариант типа Е, для которого характерно большое количество рядов отверстий, нанесенных непосредственно в основу деталей рукояти. Описываемый меч имеет на перекрестии и основании навершия по девять рядов отверстий, расположенных в шахматном порядке. Они имеются и на всех частях головки навершия. Между отверстиями прорезаны канавки, заполненные серебряной проволокой, которые при последующей обработке образовывали сплошную серебряную поверхность, нарушаемую круглыми отверстиями. На торцевых сторонах перекрестия сохранилось по две железные заклепки, при помощи которых крепились несохранившиеся серебряные пластины. По-видимому, такая же пластина находилась и на торце основания навершия. Головка навершия была разделена на три части при помощи глубоких бороздок, в которые вмонтированы серебряные жгутики. Второй меч типа Е несколько отличается от предыдущего. При сохранении общей формы рукояти, увеличивается диаметр отверстий, наносимых на перекрестие, основание и только центральную часть головки навершия. За счет увеличения диаметра количество рядов отверстий уменьшается до пяти. Значительно усложнена и сама технология производства деталей рукояти. На примере перекрестия попробуем смоделировать процесс его изготовления. На основу детали в определенном порядке накладывалась перевитая серебряная проволока. Затем эта подготовленная поверхность закрывалась железной пластиной, в которой в соответствии с проволочным орнаментом проделаны круглые отверстия, таким образом, что в крайних рядах видны проволочные кольца, а в остальных перекрещенные проволочки. Сама верхняя пластина покрывалась бороздками, в которые забивалась серебряная проволока. По-видимому, примерно таким же образом изготавливались и детали навершия. Подобно предыдущему мечу, в данном случае при трехчастном разделении головки навершия также использованы серебряные жгутики, расположенные в три ряда. Торцевая сторона основания навершия была закрыта серебряной пластиной с геометрическим орнаментом по краю. Пластины, крепившиеся на торцах перекрестия, не сохранились, но хорошо видны дырки от заклепок, крепившие эти пластины. Коллекция древнерусских мечей типа Е насчитывает не менее 13 экземпляров, еще в одном случае было найдено только перекрестие (Кирпичников 1966а стр. 30, 1992 стр. 62).Два меча этого типа обнаружены на территории Волжской Булгарии, один происходит из бывшей Пермской губернии.(Кирпичников А.Н. 1966а стр. 31).Если рассматривать весь этот массив находок, то, исходя из орнаментации, можно выделить несколько вариантов.(К сожалению, автор не обладал точными описаниями и фотографиями всех мечей этого типа, что сделало невозможным точное количественное распределение по вариантам). -

13 - Мечей с рукоятями первого варианта найдено около пяти экземпляров. Для него характерно нанесение декора непосредственно в основу деталей рукояти. Количество рядов отверстий колеблется от пяти до девяти. К этому варианту относится первый из описанных гнездовских мечей. Полных аналогий ему среди древнерусского материала нет. Второй вариант-2 экземпляра.(Киев, Залахтовье). От предыдущего отличается только тем, что отверстия имеют листовидную форму. Они сгруппированы таким образом, что образуют трех- или четырехлистники.

Третий вариант - 4 экземпляра (Гнездово, Гульбище, Рокот, Усть-Рыбежна). Характеризуется усложненным процессом изготовления деталей рукоятей, описанном выше. Количество рядов ячеек - от трех до семи.

Четвертый вариант достаточно условен. Он выделяется на основе меча, найденного в Тимеревском могильнике (Кирпичников А.Н. 1992 стр. 77). К сожалению, навершие меча утрачено и изучению доступно только перекрестие. Оно украшено отверстиями, сгруппированными в ромбовидные фигуры, окаймленные серебряными двухступенчатыми пирамидами.

Мечи первого варианта, найденные на территории Древней Руси, датируются концом IX-X в.в.. Самым ранним является гнездовский экземпляр. Остальные варианты относятся к X веку (Кирпичников А.Н. 1966а стр. 31). В зарубежной Европе найдено около 70 мечей этого типа (Jakobson M.1992). Подавляющее большинство из них датируется IX веком (преимущественно его первой половиной), и только несколько экземпляров - X веком (Кирпичников А.Н. 1966а стр. 31). Как мы видим, опять отмечается определенное "запаздывание" древнерусских мечей. Следует особо подчеркнуть, что мечей, выделенного нами третьего варианта, не встречено за пределами Древней Руси, что позволяет считать данный вариант русским по происхождению. тип Н. Целых мечей типа Н в Гнездове найдено три экземпляра (NN 6,7,10 в каталоге). Кроме этого в коллекции из раскопок В.И. Сизова имеется верхняя часть навершия, происходящая, по всей видимости, из кургана 11 (раскопки 1880 года) (N 5 в каталоге). Еще одна головка навершия и одно перекрестие найдены на городище (NN 9, 8 в каталоге).

Для рукоятей мечей типа Н характерна треугольная форма навершия, также двухсоставного. Перекрестие и основание навершия имеют слабо выраженное ребро (Кирпичников А.Н. 1966а стр. 27). Практически невозможно отличить рукояти типа Н от типа I. Единственным отличием является низкое основание навершия у типа I, к тому же, как и перекрестие, лишенное ребра. Поверхность деталей рукояти покрывалась белым или желтым металлом. Для этого на нее наносились тонкие канавки в которые затем забивались проволочки цветного металла.

Гнездовские рукояти типа Н почти не отличаются друг от друга. Все они имеют обычную для этого типа орнаментацию. К сожалению из-за воздействия погребального костра и коррозии, она очень часто не сохраняется (NN 5-6 в каталоге). Серебряная забивка отмечена на рукоятях мечей из курганов Л-35, Лб-1, а также на перекрестии, найденном на городище. Головка навершия с селища орнаментирована желтым металлом (бронза или золото). Торцевые стороны перекрестия и основания навершия рукояти меча из кургана Лб-1 покрыты хорошо сохранившимися тонкими серебрянными пластинами. На основании хорошо датированных категорий украшений, мечи, найденные в курганах Л-35 и Лб-1, они относятся к первой половине X века. Мечи с рукоятями типа Н являются одними из самых распространенных на территории Древней Руси, где их найдено около 20 штук (Кирпичников А.Н. 1966а стр.27, 1992 стр. 62). За исключением нескольких случаев, по орнаментации все они схожи между собой. Самыми ранними экземплярами этого типа следует считать два меча из новоселковских курганов, датированных концом IX- началом X века (Шмидт Е.А. 1963 стр. 126).Основная же масса относится к Х веку, как к первой, так и ко второй его половине. Наиболее поздними считаются два меча из раскопок Л.К. Ивановского в бывшей Санкт-Петербургской губернии, датированные XI веком (Кирпичников А.Н. 1966а стр. 27). На остальной европейской территории мечи типа Н составляют подавляющее большинство. Вместе с трудно выделяемым типом I, тип Н представлен около 600 находками, которые относятся к концу VIII- первой половине Х века (Peterson J. 1919 стр. 89, Jakobson M. 1992).

тип V. В Гнездове мечи с рукоятями типа V, найдены не менее пяти раз (NN 11-15 в каталоге).От двух из них до настоящего времени сохранились только навершия (NN 11,13 в каталоге). Для этого типа характерно полукруглое двухсоставное навершие, головка которого посредством углублений разделена на три части. Перекрестие и основание навершия прямые с очень слабо выделенным ребром. Отличается этот тип геометрической орнаментацией, выполненной в полихромном стиле (сочетание красной и желтой бронз, серебра и золота) (Кирпичников А.Н. 1966а стр. 31-32). Реконструировать орнамент можно на примере рукояти меча из кургана Дн.-4, где погребение совершено по обряду трупоположения.

Первоначально поверхность деталей рукояти размечталась тонкими бороздками, куда затем забивалась проволока. Использование разных металлов позволяло получить полихромный узор. Перекрестие, основание и центральная часть головки навершия украшена треугольниками и ромбами. На перекрестие и основании навершия нанесены два ряда противопоставленных треугольников из золота. Пространство между ними занимают ромбы, выполненные из косичек, где переплетаются красная бронза и золото. Низ центральной части навершия заполнен рядом треугольников, остальная поверхность - это сочетание ромбов из золота и ромбов, выполненных из золота и красной бронзы. Боковые части головки навершия имеют сплошное золотое покрытие.

Аналогичный узор имеется на рукояти меча из случайных раскопок(N 12 в каталоге). (Сизов В.И. 1902 стр. 70 рис. 21). В данном случае вместо золота использовано серебро. Орнамент остальных мечей значительно поврежден огнем и коррозией, но по отдельным сохранившимся фрагментам очевидно, что они имели подобную вышеописанной схему орнаментации. Торцевые стороны перекрестия и навершия меча из кургана Дн-4 закрыты тонкими железными пластинами. Датированные гнездовские мечи типа V относятся к середине - второй половине Х века (NN 13,15 в каталоге). На древнерусской территории найдено 19 мечей с рукоятями этого типа (Кирпичников А.Н. 1966 стр. 31, 1992 стр. 62). Орнаментация некоторых из них аналогична гнездовским экземплярам. Встречается и несколько видоизмененный узор, когда треугольники и ромбы выполнены в виде уступчатых пирамид (Кирпичников А.Н. 1966а табл. Х). Датируются древнерусские находки Х веком (Кирпичников А.Н. 1966а стр. 31-32). Во всей зарубежной Европе найдено немногим более 20 мечей с рукоятями типа V, почти столько же сколько в одной только Древней Руси (Jakobson M. 1992).В целом они относятся к Х веку, хотя из этого ряда выпадают некоторые великоморавские находки, датируемые второй половиной IX века (Petersеn J. стр. 154-156; Ruttkay A. 1982 стр. 176). Если это не ошибка, то этот факт нуждается в объяснении, что выходит за рамки нашей работы.

тип Х. К этому типу относится навершие рукояти с частью черена, найденное на городище. Для этого типа характерно цельное полукруглое навершие, изготовленное из железа, и прямое или слегка изогнутое перекрестие. Все детали рукояти лишены какой либо орнаментации (Кирпичников А.Н. 1966а стр. 33). Гнездовский экземпляр представляет собой целое навершие с закрепленным при помощи расклепки обломком черена рукояти. Датируется он Х веком. На территории Древней Руси, всего насчитывается пять экземпляров мечей этого типа (Кирпичников А.Н. 1966а стр. 33).Все они схожи между собой, за исключением рукояти меча из кургана у д. Галично Ленинградской области. Детали рукояти в данном случае были покрыты желтым металлом (Кирпичников А.Н. 1992 стр. 79). Все находки мечей типа Х датируются у нас Х веком (Кирпичников А.Н. 1966а стр. 33). В Европе найдено более 200 мечей с рукоятями этого типа Я.Петерсен датировал норвежские экземпляры Х-первой половиной XI века (Petersеn J. 1919 стр. 157-161). Но материал из Великой Моравии позволяет отодвинуть нижнюю границу бытования до второй половины IX века. Вполне возможно, что великоморавская территория была местом возникновения данного типа рукоятей.

тип Y. В Гнездове представлен всего одним экземпляром, найденном в кургане 88 из раскопок С.И. Сергеева. Рассматриваемый тип как и предыдущий является переходной формой к более поздним "романским" мечам. Характерной чертой типа Y является навершие так называемой "седло- видной" формы с возвышением в центральной части. Перекрестие прямое или слегка изогнуто в сторону клинка. Все детали рукояти выполнены из железа и лишены орнаментации (Кирпичников А.Н. 1966а стр. 34). Гнездовский меч был найден в очень плохом состоянии и до настоящего времени сохранились лишь часть навершия и куски клинка. Но по дореволюционной фотографии точно восстанавливается облик меча. Точно датировать этот меч нельзя, но основываясь на датировках трех других древнерусских мечей типа Y, по-видимому, следует остановиться в пределах Х века (Кирпичников А.Н. 1966а стр. 34). За рубежом обнаружено около 60 мечей типа Y, относящихся к Х-первой половине XI века (Petersеn J. 1919 стр. 167-171).

Помимо мечей эпохи викингов в Гнездове на городище обнаружена часть навершия от более позднего меча. Она изготовлена из железа и представляет собой трехчастную головку навершия, полую внутри. Разделение на три части подчеркнуто глубокими канавками в которые возможно забивалась проволока. На торце головки видны остатки бронзовой пластинки, закрывающей головку снизу. На основание навершия головка крепилась при помощи двух хорошо сохранившихся заклепок. Данная деталь принадлежит рукояти меча типа II по типологии А.Н. Кирпичникова, датирующейся второй половиной XI-первой половиной XIII века (Кирпичников А.Н. 1966а стр. 53-54). Скорее всего гнездовскую находку следует датировать ранним этапом существования этого типа. тип неясен или неизвестен. Помимо вышеперечисленных в Гнездове в дореволюционное время было найдено несколько целых мечей и их фрагментов, тип которых точно не выяснен или вообще неизвестен:

1) Меч, ошибочно приписываемый к комплексу клада 1867 года, а на самом деле происходящем из разрушенного кургана. Сохранились фрагмент клинка, перекрестие и часть черена рукояти. Приблизительно определить тип помогает перекрестие. Оно железное, лишенное орнаментации и слегка изогнутое в сторону клинка. Эти признаки характерны для мечей с рукоятями типа X или Y.

2)Меч из коллекции графини Уваровой, упомянутый в книге В.И. Сизова "Гнездовский могильник близ Смоленска". Его "сделанный из железа крыж и верхушка рукояти ... украшены были бронзовой накладной пластиной с точечным орнаментом; такой же орнамент встречается на рукояти, найденной г. Кусцинским" (Сизов В.И. 1902 стр. 70). Из этого описания следует, что скорее всего меч относится к типу Е. Использование бронзы для украшения деталей рукояти встречено на мече типа Е из Залахтовья (Кирпичников А.Н. 1992 стр. 80). Следует отметить, что точечный орнамент характерен и для мечей типа Т-1.

3)Меч из раскопок на средства княгини Тенишевой. Он имел "широкое лезвие и небольшое перекрестие, только верхушка состояла из одной нижней части, схожей по форме с перекрестием, а верхней обыкновенно закругленной части не было" (Сизов В.И. 1902 стр. 79). Отсутствие головки навершия можно объяснить двумя способами. Или она была утеряна, или же ее не существовало изначально. Прямое перекрестие и брусковидное прямое навершие без верхней части характерны для рукоятей типа М. Он был широко распространен в Северной Европе во второй половине IX-первой половине X века (Petersеn J. 1919 стр. 117-121 рис. 98-99). На территории Древней Руси мечей этого типа не найдено.

4) Меч из случайных раскопок, произведенных в начале ХХ века. Известно, что он был найден около костяка вместе с топором (Клетнова Е.Н. 1916 стр. 39). Тип неизвестен.

5) Обломок нижней части клинка из кургана 55 из раскопок С.И. Сергеева (Спицын А.А. 1905 стр. 42). Тип неизвестен.

6) Обломки клинка меча из раскопок вала городища С.И. Сергеевым найдены в виде спекшейся кучи, в которой кроме обломков меча угадывались фрагменты копий (Архив ЛОИА ф.1, N. 106, л. 42). Тип неизвестен. Итак можно заключить, что, по имеющимся у нас сведениям, более или менее целых мечей в Гнездовском комплексе найдено 16 экземпляров, у 12 из них точно устанавливается тип рукояти. Два раза найдены только клинки мечей. В двух случаях обнаружены отдельные перекрестия, еще в четырех - навершия или их части.

1.2. Технология производства клинков мечей.

С точки зрения технологии производства клинков Б.А.Колчиным были изучены четыре гнездовских меча, которые дали следующие схемы изготовления (Б.А.Колчин 1953 стр. 130-135). -наварка стальных лезвий на железную основу - 2 экз. (Серг.-1899/"97", Серг.-1899/55). -наварка стальных лезвии на основу, состоящую из трех стальных пластин - 2 экз. (случ. нах. около 1895 года, Серг.-1901/88).

Всего исследована технология производства 12 древнерусских мечей X-XI веков (Колчин Б.А. 1953 стр. 130-135; Гопак В.Д. Дьяченко А.Г. 1984). Кроме вышеупомянутых выявлены еще шесть технологических схем. Никакой зависимости технологии от типа меча не отмечено. Существование такой упрощенной технологии как наварка стальных лезвий на железную основу, так же как цельножелезные клинки, может свидетельствовать о возможности местного изготовления некоторых древ- нерусских клинков.

1.3.Клейма.

Почти каждый меч эпохи викингов имел на своем клинке клеймо - знак отдельного мастера или целой мастерской. Оно располагалось в верхней трети клинка и в IX-X веках обычно выполнялось из дамаскированной или просто железной проволоки (Кирпичников А.Н. 1966а стр. 21-22).

Клейма IX-XI веков исполнялись в виде имени или в виде различных геометрических знаков, имевших, по-видимому, магическое значение.

В Западной Европе к исследованию клинковых клейм обратились еще в конце XIX века. Было доказано, что большинство клинков с клеймом-именем производились в Рейнской области. В нашей стране предметом научного изучения клейма стали только с 60-х годов этого столетия. Крупнейший отечественный оружиевед А.Н. Кирпичников выявил более 60 клейменых древнерусских мечей IX-первой половины XI века. Клейма большинства отечественных клинков аналогичны западноевропейским, хотя было обнаружено несколько новых клейм, в том числе и исполненое буквами кириллического алфавита (Кирпичников А.Н. 1966а стр. 39-42). Из гнездовских мечей А.Н. Кирпичниковым было расчищено 8 экземпляров и на всех были выявлены клейма.

На трех из них имелась надпись ULFBERHT (Кусц.-1874/15, случ. нах. около 1895 года, Лб-1). Как полагают исследователи это клеймо ставилось на клинки, производимых мастерской (или мастерскими), находившейся где-то в области среднего Рейна. Продукция с этой маркой выпускалась в течении VIII-XI веков и распространялась по всей Европе. На территории Древней Руси найдено 22 меча с таким клеймом (Кирпичников А.Н. 1992 стр. 63). Еще три экземпляра происходят из Волжской Булгарии и Мордовии. По типам мечи распределяются следующим образом: тип Н-3, тип S-4, тип Т-4, тип Е-3, тип V-10, тип X-1, тип еще одного меча неизвестен.

На остальной европейской территории найдено 137 мечей с клеймом ULFBERHT. (Исландия-26, Ирландия-2, Англия-4, Франция, Бельгия, Нидерланды-5, Швейцария-1, Чехословакия-2, Германия-4, Польша-3, Югославия-2, Дания-1, Швеция-5, Норвегия-55, Финляндия-25, Калининградская обл. России-9, Эстония-9, Латвия-8) (Кирпичников А.Н. 1992 стр.63,1993 стр. 78).

В середине Х века на среднем Рейне появляется мастерская, клеймящая свою продукцию именем INGELRII (варианты - INGELRD, INGLRD, INGELRI, INGELRILT). Эта мастерская просуществовала до XII века. Всего в Европе мечей с этим клеймом известно 22 экземпляра, в том числе три в России. Один из них найден в Гнездове (Серг.-1899/"97"). К сожалению часть клинка, где располагалось клеймо сохранилась фрагментарно. Мы располагаем только начальными буквами INGE... и двумя буквами, завершающими словосочетание ...IT. По аналогии с другими похожими надписями клеймо восстанавливается как "INGELRII ME FECIT" ("Ингельри меня сделал"). Расчистка гнездовских клинков выявило ранее неизвест- ное клеймо ULEN. ("клад 1867").

Остальные три исследованных клинка имели различные знаки в виде подков, решеток, крестов, кругов. Уникальным является клеймо в виде схематичного изображения человека (Л-13).

1.4. Проблема датировкимечей.

При рассмотрении древнерусских мечей А.Н. Кирпичников заметил тенденцию к запаздыванию некоторых типов по сравнению с их зарубежными аналогами. Исследователь объяснял это "источниковедческими и исследовательскими превратностями нового времени" и выражал надежду, что хронологический разрыв "...в ходе дальнейших поисков сократится" (Кирпичников А.Н. 1966а стр. 42). Но гнездовский материал все же убеждает нас в существовании этого "хронологического разрыва". Если не брать перекрестие типа В, датировка которого неясна, и обратиться к закрытым комплексам курганов, то несоответствие датировок выявится для рукоятей типов Е и D. Два гнездовских меча типа Е относятся к концу IX-первой четверти Х века, меч типа D- к середине Х века. Но по Я. Петерсену оба эти типа датируются первой половиной IX века. Остальной древнерусский материал подтверждает существование хронологического разрыва для типов Е и D, а также для типа В. Как видно этот разрыв характерен только для ранних типов мечей. Объяснить факт хронологического несоответствия древ- нерусских и скандинавских мечей достаточно сложно. По всей видимости, в IХ веке мечи для территории будущего древнерусского государства были очень редким явлением и попав сюда в IX веке меч продолжал бытовать еще некоторое время, например, передаваясь по наследству, хотя в остальной Европе "мода" на данный тип меча проходила. В свою очередь такое объяснение может свидетельствовать об определенной изолированности иноземных гостей от их родины.

1.5. Ножны меча.

Обязательной принадлежностью мечей IX-XI веков и средством их ношения являлись ножны. В материалах Гнездова они не представлены, но ряд находок из других памятников этого периода позволяют судить о их устройстве. Они изготавливались из дерева, а затем обклеивались материей и обтягивались кожей. Нижняя часть ножен мечей эпохи викингов иногда снабжалась металлическим наконечником. Помимо выполнения чисто технических функций (скрепление низа ножен и защита его от повреждений),он несомненно имел и магическое значение. Наконечники этого времени в специальной литературе получили название ажурных. Появляются они в конце IX века в Северной Европе. Всего в Европе известно не менее 130 ажурных наконечников, из них около 30 найдены на территории Древней Руси (Ениосова Н.В. 1994 стр.100).

Типология наконечников ножен мечей была разработана П. Паульсеном. В ее основу положена схема развития стилей скандинавского орнамента эпохи викингов (Paulsen P.1953). Отечественный материал был рассмотрен в конце 40-х годов Г.Ф. Корзухиной. Используя в качестве аналогий зарубежный материал, она наметила несколько групп наконечников ножен и установила для них время и территорию бытования (Корзухина Г.Ф. 1950).

За истекшие 45 лет с накоплением материала, который не укладывается в предложенные схемы, назрела необходимость более детального исследования этой категории находок. В 1994 году вышла работа Н.В. Ениосовой, где с привлечением математических методов была предложена новая детальная типология наконечников ножен меча (Ениосова Н.В. 1994). На ее основе и будут рассмотрены гнездовские наконечники ножен.

В гнездовских коллекциях МГУ, ГИМа и Смоленского музея хранятся семь наконечников ножен. Четыре наконечника происходят из курганов, один - с городища, один - с селища и еще один является случайной находкой.

тип А-I-2 - 2 экз. (ГС-III/1970, случ.нах./1995). Характеризуется орнаментацией в стиле BORRE. В основе композиции распластанная птица, дополненная плетеным узором. Датируется второй половиной Х века (Ениосова Н.В. 1994 стр. 1060. Аналогии на территории Древней Руси - Новгород (Тр.-IV пл.21), Белоозеро. Широко распространен в Скандинавии, единичные экземпляры встречены в Латвии и Восточной Пруссии.

тип А-II-3а - 1 экз. (Сиз./?). В основе композиции зверь в профиль с повернутой назад головой. Датируется не ранее второй половины Х века (Ениосова Н.В. 1994 стр.107). Аналогия на территории Древней Руси - случайная находка в округе Мурома. На остальной территории Европы подобных наконечников нет, что не помешало П. Паульсену выделить этот тип в особую группу шведского происхождения.

тип В-I-1 - 3 экз. (Л-73, Серг.-1901/85, ЦГ/1981). Наконечники этого типа имели орнамент в виде птицы без каких-либо дополнительных декоративных элементов. Иногда сделаны довольно грубо (Л-73). Датируется первой половиной Х-началом XI веков (Ениосова Н.В. 1994 стр.105). Древнерусские аналогии- два экземпляра из Шестовиц и один из Белоозера. Подобные наконечники неизвестны в Скандинавии, что, по мнению Н.В.Ениосовой, свидетельствует о их восточноевропейском происхождении.

тип В-II-1 - 1 экз. (Сок.-1881/?). В основе композиции геральдическая птица, имеющая утолщения на теле. Датируется первой половиной Х века (Ениосова Н.В. 1994 стр.105). На территории Древней Руси кроме Гнездова подобные наконечники найдены в Киеве и Старой Ладоге. Встречаются в Швеции, Норвегии, Финляндии, Эстонии, Восточной Пруссии и Франции. Считаются североевропейскими по происхождению. В архивных материалах сохранилось упоминание о находке еще двух наконечников ножен меча (Архив ЛОИА ф.1, N.106, л.35; Спицын А.А.1905 стр.69). Один из них, по всей видимости, происходит из трупоположения, разрушенного при строительных работах в конце XIX века. Вместе с наконечником ножен в комплекс входили меч (тип Н или V), копье, умбон щита, стрелы, поясной набор, стремена, гривна с "молоточками Тора", весы и т.д.. Вместе с вещами был найден скелет лошади. К сожалению, до нашего времени данный наконечник не сохранился. При издании материалов раскопок С.И. Сергеева при перечислении находок, происходящих из вала, А.А. Спицын упомянул "поломанный наконечник меча", указывая в качестве аналогии наконечник ножен меча из раскопок В.Д. Соколова. Помимо этого в "Указателе РИМ" при перечислении инвентаря курганов 12 и 13 упомянуты бронзовые обломки от "оправ ножен меча" ("Указатель Исторического музея" 1893). В коллекции из Гнездова, хранящейся в ГИМе эти предметы не были опознаны.

2.СКРАМАСАКСЫ.

Боевые ножи или скрамасаксы явление сравнительно редкое для территории Руси. Появившись в Х веке в качестве престижного оружия, не оставив особенно заметного следа в процессе формирования древнерусского комплекса вооружения, они почти сразу же исчезли и в последующем использовались спорадически, по всей видимости, как "демократический" вид оружия.

Собственно под скрамасаксами в данной работе понимаются ножи длиною более 30 см и как правило имевшие богато украшенные ножны.

В Гнездове найдено не менее трех скрамасаксов. Все они происходят из погребений (Серг.-1901/86, ПОЛЬ-11, ?). До настоящего времени сохранилось только два экземпляра. Они представляют собой ножи длиной около 50 см., из которых на рукоять приходится 10 см.. При значительной длине ширина клинка не превышает 2,3 см., а толщина обуха в районе рукояти достигала 1 см.. Такое клинообразное сечение клинка наводит на мысль об использовании скрамасакса не только в качестве оружия нападения, способного разрубить или проткнуть доспех, но и как средства для отражения ударов меча или сабли.

Изучение технологии изготовления клинка скрамасакса дало схему трехслойного пакета, широко распространенную как на севере Восточной Европы, так и на территории Скандинавии (Пушкина Т.А., Розанова Л.С. 1992 стр.215).

На скрамасаксе из кургана ПОЛЬ-11 сохранилась деревянная рукоять, на обухе которой при помощи четырех гвоздиков крепилась бронзовая пластинка. Железный черен рукояти проходил сквозь всю рукоять и пластинку и заканчивался петлёй для темляка.

В двух курганах вместе с клинком были положены ножны. (ПОЛЬ-11, Серг.-1901/86). В кургане ПОЛЬ-11, где погребение совершено по обряду трупоположения, сохранились даже детали ножен, изготовленные из органических материалов, что позволяет сделать подробную реконструкцию ножен скрамасакса. Их основа была изготовлена из согнутого пополам куска кожи с коротким мехом. На одном конце заклепками крепился бронзовый наконечник, внутренний край которого имел волнообразные вырезы. Весь край наконечника имел отделку в виде двух параллельных линий. Вдоль всего края ножен, где располагалась режущей кромка клинка располагались около сорока бронзовых рифленных скобочек, скреплявших края кожи. Здесь же находились две подтреугольные пластины с кольцами для подвешивания скрамасакса. Кольца изготавливались из бронзы и имели вид сложнопрофилированного овала с двумя тройными поясками. Одна из подтреугольных пластин имела в центре Т-образную прорезь, другая была украшена прочеканенными поясками. В районе рукояти во всю ее длину края кожи скреплялась бронзовой согнутой пополам обоймицей. На ее лицевуюсторону был нанесен прорезной орнамент в виде трехступенчатых городков и Т-образных фигур. Кроме того здесь же имелся чеканный орнамент в виде двойных полос, образующих зигзаги, углами которых являлись заклёпки для скрепления обоймицы. Аналогичный зигзагообразный орнамент располагался и на тыльной стороне этой детали. Третье подвесное кольцо при помощи подтреугольной пластины, имевшей Т-образный вырез, крепилось в центре обоймицы.

Наконечник ножен, пластины для крепления подвесных колец и обоймица были посеребренны. Под Т-образные и городчатые прорези подкладывалась бронзовая фольга, которая не серебрилась.

По всей видимости клинок вместе с рукоятью полностью утапливался в ножны, что сильно усложняло процесс извлечения скрамасакса. Для этой цели служил темляк крепившийся за кольцо на тыльной стороне рукояти. Следует отметить и то, что расположение орнамента позволяет предположить, что скрамасакс носили с левой стороны.

Скрамасакс из кургана Серг.-1901/86 возможно тоже имел подобные ножны. К настоящему времени в коллекции ГИМ сохранились две рифленые скобочки и две бронзовые пластинки, в которых угадывается часть наконечника ножен. Отсутствие других деталей можно объяснить воздействием погребального костра, несовершенством дореволюционной методики раскопок и не полной сохранностью коллекций.

Были ли найдены ножны вместе с третьим скрамасаксом неизвестно. Помимо случаев совместной находки ножен и клинка скрамасакса в Гнездово отмечены находки отдельно ножен, от которых сохранились только металлические части. Следует отметить, что не разу не встречен полный набор деталей, характерный для ножен скрамасакса. Отдельные детали были найдены в курганах Ув.-1, Сок.-29, Серг.-1899/56, Ц-1, Оль-3, Л-44, Л-73, Ц-251. В кургане Ц-25 найден предмет по своим очертаниям в точности повторяющем обоймицу верха ножен скрамасакса. Но в отличии от них он был изготовлен из железа и не имел прорезного орнамента. В депаспортизированной гнездовской коллекции ГИМа есть наконечник ножен скрамасакса. Вполне возможно, что он принадлежал ножнам из раскопок А.С.Уварова или В.Д.Соколова. В отчетах С.И.Сергеева и в "Указателе РИМ" при описании инвентаря из раскопок В.И.Сизова упоминаются наконечники ножен кинжалов ("Указатель Исторического музея" 1893). Вполне возможно, что под ними понимаются наконечники ножен скрамасакса.

Еще три фрагмента ножен найдены на поселении. Два из них представляют собой обломки верхней обоймицы (ГС/1960, ЦГ/1979), третий - это подвесное кольцо (ЦГ/1987). На территории Древней Руси боевые ножи Х века найдены по меньшей мере 12 раз (Юго-Восточное Приладожье-2, Шестовицы-5, Михайловское-1, Тимерево-1, Гнездово-3) (Кирпичников А.Н. 1966а стр.72; Каменецкая Е.В. 1991 стр.141; Недошивина Н.Г. 1991 стр.171). Общая длина колебалась от 36 до 52 см., ширина - от 2 до 3,8 см. Ножны вместе с клинком встречены не менее 10 раз. Отмечено несколько случаев находки только клинков боевых ножей (Шестовица-3, Владимирские курганы-1, Тимерево-1(?). По крайней мере шесть раз скрамасаксы найдены вместе с мечом.

Скрамасаксы с характерными бронзовыми деталями ножен были распространены в Скандинавии. Исследователи выделяют по крайней мере два района распространения боевых ножей - район озера Меларен (Средняя Швеция) и остров Готланд (Birka II, 2 стр.37). Также распространены они были и в Прибалтике.

Наиболее исследованы скрамасаксы и их ножны из могильника Бирки (Средняя Швеция), где обнаружено 14 боевых ножей, часть из которых была снабжена ножнами (Birka II, 2 стр.35). О находках отдельно ножен не упоминается. Автор статьи отмечает большую схожесть деталей ножен между собой, что позволяет сделать вывод о едином центре, производящем если не клинки, то хотя бы ножны к ним.

Ножны скрамасаксов, найденные на острове Готланд, несколько отличаются от находок из Средней Швеции, хотя повторяют их по конструкции (Thunmark-Nylen L. 1995 Abb.314, 315).

Ножны, найденные на территории Древней Руси, эдентичны ножнам из Бирки, что скорее всего свидетельствует об изготовлении их где-то в Средней Швеции.

3. НАКОНЕЧНИКИ КОПИЙ И СУЛИЦ.

3.1. Типология наконечников копий и сулиц.

В Гнездовском комплексе обнаружено 27 целых наконечников копий и сулиц, а также несколько обломков. По типам они подразделяются следующим образом: Тип 1. Всего найдено 13 экземпляров, 11 из которых происходят из погребений (Кусц.-1874/15, Серг.-1899/"97", Серг.-?/"97", Серг.-1900/"97", Л-95, Л-150, Л-191, Ц-240, ПОЛЬ61, ПОЛЬ-62, Дн-4), 2-с городища (ЦГ-1953, ЦГ-1981).

Для этого типа характерно лезвие так называемой ланцетовидной формы.

Выделяется два варианта наконечников данного типа (Кирпичников А.Н. 1966б стр.9-13). Первый вариант имеет соотношение длины втулки к длине пера как 1/3 или 1/4. Для второго, более позднего варианта, это соотношение определяется как 1/2 и менее. По сравнению с первым вариантом уменьшается длина пера при сохранении длины втулки.

Первый вариант в гнездовской коллекции представлен 4 экземплярами. При длине пера в пределах 38-53 см длина втулки не превышала 11 см.

Наибольший интерес вызывает наконечник копья из раскопок М.Ф. Кусцинского. От других наконечников этого типа данный отличается наличием врезного "готического" орнамента и дамаскировка на лезвии. Сочетание этих двух признаков датирует наконечник второй половиной VIII-IX веками, но большинство остального инвентаря из этого кургана, по мнению некоторых исследователей, скорее свидетельствует о конце IX века. На территории Европы таких копий, являющихся продукцией прирейнских мастерских, по сведениям Я. Жака, найдено 12 экземпляров (Zak J. 1959 стр.139). Единственной учтеной древнерусской находкой такого рода является гнездовский наконечник. Он интересен еще и наличием заточки боковых граней лезвия. Этот факт позволяет предположить, что в определенных ситуациях таким наконечником можно было наносить не только колющие, но и режущие удары. Много споров вызвал вопрос о датировке комплекса, откуда происходит данный наконечник. Но даже наиболее ранняя из предложенных датировок - конец IX века - не согласуется с европейскими датировками ланцетовидных наконечников с врезным орнаментом и дамаскировкой на лезвии, приведенными выше (Авдусин Д.А. 1968 стр. 21-25). По-видимому здесь мы имеем дело с той же ситуацией, что и с мечами т.т. B, D, E. Наконечников второго варианта найдено 9 штук. При длине пера 22,5-35 см длина втулки колебалась от 8,5 до 11,5 см. Как разновидность этого варианта можно рассматривать наконечники из курганов Л-95 и Ц-191. Длина пера у них равна длине втулки. Ширина пера также как и диаметр втулки составляет 3 см. Перо имеет скорее не ланцетовидную, а лавролистную форму, с расширением в центральной части, что сближает их с более поздними наконечниками типа IV. Но в отличии от них гнездовские экземпляры имели плавный переход от втулки к перу. Еще два наконечника типа 1 выделялись своими относительно небольшими размерами (Серг.-1900/"97", ЦГ-53). Их длина в 23 см и диаметр втулки свидетельствуют о том, что эти наконечники по большей части использовались как метательные.

К сожалению, основываясь только на гнездовских материалах, хронологически разделить эти два варианта сложно, в виду отсутствия точных датировок для курганов, где найдены ланцетовидные наконечники копий. В данный момент можно предположить, что в Гнездове наконечники первого варианта тяготеют к концу IX- первой половине Х веков, а позднего - ко второй половине Х века.

На территории Древней Руси наконечники копий типа 1 встречаются на памятниках только конца IX-первой половины XI веков. Всего их обнаружено более 60 экземпляров (Кирпичников А.Н. 1966б стр. 9). Основным регионом, где концентрируются находки этого типа наконечников является юго-восточное Приладожье, хотя встречаются они почти на всех памятниках со "скандинавским присутствием". Как уже отмечалось выделяются два варианта наконечников типа 1. Появление второго, позднего варианта А.Н. Кирпичников относит к концу Х века и связывает это с более широким применением доспеха, для пробивания которого требовались наконечники более мощные и с более надежным креплением на древке копья. В середине XI века наконечники этого типа исчезают в связи с изменением военной тактики, в первую очередь с выдвижением как основного рода войск конницы, что привело к широкому использованию сугубо кавалерийских наконечников типа V. Регионом, откуда на Русь попали ланцетовидные наконечники копий, несомненно следует считать Скандинавию. В Норвегии данный тип датируется концом VIII-концом Х века (Peterson J. 1919 стр.26). Ланцетовидые наконечники с более коротким пером продолжают существовать и в первой половине XI века. Помимо Скандинавии наконечники копий типа I были распространены в Средней Европе (Кирпичников А.Н. 1966б стр.9).

тип III. Наконечников типа III с разновидностями в Гнездово найдено 7 экземпляров (копья-6, сулица-1). Общим для этого типа является лезвие удлиненно-треугольной формы. Все наконечники, обладающие данным признаком, включены А.Н. Кирпичниковым в один тип, имеющий две разновидности (III А и III Б) (Кирпичников А.Н. 1966б стр.12-14). На самом деле, если провести сравнение типологий А.Н. Кирпичнокова и Я. Петерсена, то станет очевидным, что под типом III скрывается куда большее разнообразие наконечников, что отмечал и сам А.Н. Кирпичников. Так тип III по А.Н. Кирпичникову соответствует типам F, G, H, K, разновидность IIIА - типы M, K, и возможно тип F, разновидность III Б совпадает с типом I.

Собственно тип III в Гнездове представлен 3 экземплярами. (Серг.-1898/"97", Сегр.-1899/"97", Серг.-1901/вал). Для него характерно широкое перо (более 5 см.) плечики ясно выражены, слегка приподняты. Диаметр втулки около 3 см. На месте перехода от втулки к перу одного из наконечников заметны следы поперечной насечки, что находит аналогии на некоторых наконечниках типа F по Я. Петерсену (Peterson J. 1919 стр.27 рис.15). Вариант IIIА среди гнездовских наконечников, по нашему мнению, нет. Одним из основных признаков этого варианта является соотношение длин пера и втулки как 1:1, а также сильная скошенность плечиков. По мнению А.Н. Кирпичникова к варинту IIIА относится один из наконечников из раскопок С.И. Сергеева (Сегр.-1898/"97") (Кирпичников А.Н. 1966б стр. 74). Но у этого экземпляра повреждено перо, особенно в его верхней части, и отломана втулка. И если реконструировать наконечник, то станет очевидно, что пропорции его пера и втулки не соответствуют необходимым соотношению 1:1.

Вариант IIIБ представлен 3 наконечниками копий (Сиз.-?, Серг.-1901/86, ПОЛЬ-11), и одним наконечником сулицы. Для этой разновидности характерна сильная скошенность плечиков и почти листовидная форма пера (Кирпичников А.Н. 1966б стр.14). Все три гнездовских наконечника довольно сильно отличаются друг от друга. Наконечник из раскопок С.И. Сергеева имеет невысокие скошенные плечики и выделенный утолщением переход от втулки на лезвие. Центральная часть пера имеет полукруглое ребро, подчеркнутое двумя боковыми канавками, характерными для наконечников типа V. Наконечник из раскопок В.И. Сизова имел длинную втулку диаметром 3 см. Само перо длиной 8 см имело плавно скошенные плечики, что придавало ему листовидную форму. По нашему мнению, два выше описанных экземпляра наконечников следует считать чем-то средним между наконечниками типа III и типа V. Здесь отразились поиски формы, приспособленной для пробивания доспеха и сражения в конном строю.

Третий наконечник, происходящий из кургана ПОЛЬ-11, значительно отличается от двух предыдущих. Его длина составляет 50 см, а соотношение длины втулки и длины пера равняется 1:3. Плечики очень плавно скошены и сильно не выделяются, что позволяет отнести данный наконечник к типу I по Я. Петерсену (Peterson J. 1919 стр.31 рис.20). Подобных наконечников на нашей территории встречено мало. (Кирпичников А.Н. 1966б табл.VIII). Без сомнения, наконечники, аналогичные найденному в кургане ПОЛЬ - 11, являются северным импортом. От наконечника сулицы из раскопок С.И. Сергеева сохранилось только перо. По своим внешним очертаниям оно схоже с пером наконечника из кургана Серг.-1901/86.

тип IVА. Данный тип представлен наконечником сулицы из кургана Л-5. Вместо втулки он снабжен черешком. Перо у наконечников этого типа имеет продолговато-яйцевидную форму с сильно скругленными плечиками (Кирпичников А.Н. 1966б стр. 14-15). А.Н. Кирпичников относит появление этого варианта к XII веку. Но сулицы типа IVА появляются еще в Х веке.

тип V. В Гнездово найдено 3 экземпляра. (ПОЛЬ-4, Ц-255, Лб-1). В специальной литературе получили название пик. Считается специализированным кавалерийским оружием, предназначенным для пробивания доспеха. Основным отличием является узкое лезвие, имеющее в сечении квадрат или слегка уплощенный ромб. Плечики невысокие и сильно выражены. Длина пера равна длине втулки или слегка превышает ее (А.Н. Кирпичников 1966б стр. 15-16). Два гнездовских наконечника имеют на гранях бороздки, что в сечении дает равноконечный крест. Подобные наконечники известны во Владимирских курганах, Волжской Булгарии, Шестовицах и некоторых других памятниках (Спицын А.А. 1905 стр.119 рис.241; Блiфельд Д.I. 1977 стр.69; Измайлов И.А. 1993). По общему мнению оружиеведов пики являются оружием, заимствованным у кочевников. На Русь они попали из областей степного юго-востока. Являясь по большей части специализированным кавалерийским оружием, пики широко распространены в районах, где возможен кавалерийский бой. Но несмотря на это ряд находок имеется и в лесной зоне Древней Руси, вплоть до Юго-Восточного Приладожья (Залющик). Самым северным пунктом, где был найден наконечник типа V, является шведский могильник эпохи викингов Бирка. тип неизвестен. Остались неизвестными типы трех целых наконечников копий, найденных в курганах Сиз.-1885/20, Сок.-1881/?, Л-5. Можно предположить, что к наконечнику копья из кургана Сиз.-1885/20 относится обломок пера, длинной 13,5 см.. В сечении обломок имеет сильно уплощенный ромб. По центру проходит полукруглое ребро, по сторонам имеющее канавки, что уже было встречено на наконечники из кургана Серг.-1901/86. Вполне вероятно отнесение данного обломка к наконечнику типа III. Помимо целых найдено еще два обломка наконечников копий, точнее обломки пера. Первый из них происходит из западной части селища из раскопок И.И. Ляпушкина. По своей форме он напоминает ланцетовидные наконечники типа 1. Второй обломок найден в ровике кургана Ц-331. Он может относиться к наконечникам типов I,II,III.

3.2. Втоки.

В гнездовской коллекции подъемного материала имеются два предмета, которые определяются как копейные втоки. крепившиеся на противоположном наконечнику конце копья. Они представляют собой свернутые железные конусы, длинной 13,5 см. и 15,5 см., острая часть которых раскована в квадратный стержень. Диаметр втулки соответственно 2,2 см. и 2.7 см.

На древнерусской территории копейные втоки появились еще в Х веке и просуществовали вплоть до нового времени (Кирпичников А.Н. 1966б стр.5). Датировать гнездовские втоки не позволяют обстоятельства их находки. Втоки могли использоваться и как своеобразные заменители самих наконечников копий. Это хорошо прослеживается на примере кочевнических древностей (Федоров-Давыдов Г.А. 1966 стр.24 рис.3). В могильнике "эпохи викингов" Бирка в двух трупоположениях были найдены только втоки без наконечников копий (Arbman H. Text 1940 gr.N.510,886). Вполне возможно предположить использование втоков, помимо военных, и в хозяйственных целях.

3.3. Технология производства наконечников копий и втоков.

Б.А.Колчин исследовал обломок лезвия одного наконечника копья, происходящий из раскопок В.И. Сизова. Оно было изготовлено по технологии наварки стальной полосы на железную основу с последующей закалкой (Колчин Б.А. 1953 стр.139-143).

Т.А.Пушкина и Л.С.Розанова изучили еще пять наконечников копий (Пушкина Т.А., Розаова Л.С. 1992 стр. 211-214). Один экземпляр (т.I) был откован из мягкой железной заготовки со следами слабой науглероженности кричного происхождения. Другие два наконечника (т.т.I,V) изготовлены из науглероженной, специально полученной стали. Еще два откованы из нескольких полос разносортного металла, что можно определить как технологию сварочного дамаска. Данная технология изготовления наконечников копий была распространена в регионе Балтийского моря (Антейн А.К. 1973).

С точки зрения технологии изготовления были изучены оба втока (Пушкина Т.А., Розанова Л.С. 1992 стр 212,*). Один из них сделан из мягкой, плохо прокованной железной заготовки. Второй дал совершенно противоположную схему. Анализ показал, что он был изготовлен из высокоуглеродистой стали, а затем закален в мягкой среде.

4.ТОПОРЫ.

4.1.Типология топоров.

Гнездовская коллекция топоров насчитывает не менее 34 целых и обломков еще нескольких экземпляров. Тип I. Представлен 8 находками. Это так называемые топоры-чеканы. Для них характерен молоточкообразный выступ на обухе (Кирпичников А.Н. 1966б стр.31-35). Лезвие обычно узкое, вытянутое подтреугольной формы (Сиз.-?, Л-65, Л-66, Ц-59, Ц-94, Ц-160) или слегка оттянуто книзу (Ц-255, Гс-IV/1971).

Нельзя говорить о какой-либо унификации топоров типа I. Даже немногочисленные гнездовские экземпляры отличаются в деталях друг от друга. Единственное, что объединяет их в один тип, это наличие длинного обушного выступа.

Наибольший интерес вызывает топор-чекан, найденный на поселении. В древнерусском материале нет ничего похожего и все аналогии ему происходят с территории Великой Моравии, где подобные "секиры блучинского типа" датируются IX - первой половиной X веков (Пушкина Т.А. 1980 стр.112-113)

Всего на территории Древней Руси найдено более 30 топоров-чеканов типа I (Кирпичников А.Н. 1966б стр.33). По происхождению сам тип топора несомненно кочевнический. Наиболее близкие аналогии древнерусским топорам имеются в салтово-маяцком материале (Плетнева С.А. 1989 стр.75).

Тип II. Представлен 7 экземплярами. Также относятся к группе топоров-чеканов, но в данном случае обух оформлен в виде узкой подтреугольной пластины. Лезвие топоров имело подтрапецивидную форму (Кирпичников А.Н. 1966 стр.35).

Все гнездовские топоры типа II схожи между собой, что не вызывает необходитмости более дробной классификации.

На древнерусской территории найдено около 30 топоров этого типа, датирующихся X-XI веками (Кирпичников А.Н. 1966 б стр.35). Подавляющее их большинство концентрируются на памятниках так называемого "дружинного круга". Аналогии данному типу топоров можно найти в аланских памятниках Кавказа, датирующихся VIII-IX веками (Кирпичников А.Н. 1966 стр.35). В степном варианте салтово-маяцкой культуры топоры данного типа автору неизвестны. С территории Древней Руси топоры типа II распространились в Северную и Западную Европу (Польша, Латвия, Швеция) (Кирпичников А.Н. 1966 бстр.35).

Тип III. Представлен двумя экземплярами. Это небольшое узколезвийные топоры с вырезным обухом и небольшими боковыми щекавицами (Кирпичников А.Н. 1966б стр.35-36).

Топоров типа III на территории Древней Руси найдено около 35 экземпляров. Датируются они X-XII веками (Кирпичников А.Н. 1966 б стр.35). Основным районом концентрации таких топоров являются Владимирские курганы. Несколько топоров этого типа найдены за пределами Древней Руси. (Готланд, Финляндия, Польша, Сербия, Волжская Булгария) (Кирпичников А.Н. 1966б стр.36). Отечественные находки являются самыми ранними и многочисленными и, по всей видимости, топорики типа III можно считать древнерусским изобретением. Тип IV. Представлен 10 экземплярами. Топоры с оттянутым вниз лезвием, вырезным обухом и двумя парами боковых щековиц (Кирпичников А.Н. 1966б стр. 36-37).

Гнездовские топоры данного типа достаточно стандартны,незначительно различаясь лишь в размерах. Экземпляр из кургана Л-56 имел на лезвии отверстие.

Топоры типа IV были широко распространены на территории Древней Руси в Х-ХII веках. Это объясняется их универсальностью, т.е. возможностью использования как в военных целях, так и в быту. А.Н. Кирпичников считал топоры этого типа древнерусским изобретением Х века, распространившееся затем за пределы Древней Руси -- в Прибалтику, Скандинавию, Польшу, Волжскую Булгарию, где они датируются преймущественно XI веком (Кирпичников А.Н. 1966 стр.37).

Тип VI. В Гнездове представлен 5 экземплярами. Топоры с оттянутым вниз лезвием и двумя парами боковых щекавиц.От предыдущего типа отличается отсутствием вырезных мысков на обухе (Кирпичников А.Н. 1966б стр.38-39).

Два гнездовских топора типа VI отличаются усиленным обухом, который имел выступ длинной около 2 см, что несколько напоминает молоточкообразные выступы у топоров-чеканов типа I, хотя последние несколько длиннее. Аналогий этим топорам на территории Древней Руси автору неизвестны. Похожие экземпляры найдены в Волжской Булгарии, но боковые выступы булгарских топоров имеют круглую, а не мысовидную форму.В VIII-IX веках подобные булгарским топоры часто встречаются на памятниках алано-булгар и в последствии распространяются в Дунайскую Болгарию, Волжскую Булгарию и Северный Кавказ (Измайлов И.Л. 1993). Возможно, что гнездовские экземпляры являются некоторой переработкой таких топоров, соединивших в себе достоинства топоров-чеканов и секир с оттянутым книзу лезвием.

Остальные три гнездовских топора типа VI схожи между собой и являются типичными представителями этого типа.

Распространены топоры типа VI были в X-XIII веках в основном на территории северной и центральной Руси (Кирпичников А.Н. 1966б стр.38).

Происхождение топоров данного типа связано с Северной и Центральной Европой, где они встречаются с VIII века (Кирпичников А.Н. 1966 б стр.38). Попав в Х веке на Русь этот тип топоров распространяется дальше на восток в Приобье и Прикамье.

Тип неясен или неизвестен.Тип нескольких гнездовских топоров выяснить не представляется возможным. 1) Топор, найденный в кургане 4 при раскопках С.П.Писарева и Г.Богуславского в 1899 году. А.Н.Кирпичников предположительно отнес его к типу III (Богуславский Г.1909 стр.9; Кирпичников А.Н. 1966б стр.106-107). 2) В кургане Дн-50 был найден сильно коррозированый топор, о котором можно сказать только то, что скорее всего он принадлежал к типам топоров с оттянутым вниз лезвием. (т.т. IV,V,VI). 3) Топор из кургана ПОЛЬ-11. Он имеет узкое подтреугольное лезвие, закругленные пары боковых щекавиц и обух с коротким выступом, обломанном в древности. Аналогий данному топору подобрать не удалось. Указанный Е.В.Каменецкой в качестве аналогии топор из Волжской Булгарии таковым не является, в связи с тем что сечение обушного выступа в данном случае квадратное, а у гнездовского экземпляра прямоугольное (Каменецкая Е.В.1991 стр.141). Больше всего гнездовский топор похож на некоторые экземпляры топоров типа I. 4) Топор из кургана Серг.-88/1901. Были найдены обломки топора, прикипевшие к лезвию меча (Спицын А.А. 1905 стр.52). Тип неизвестен. 5) Топор из кургана Серг.-VIII/1898.Найден в погребении, совершенном по обряду трупосожения, рядом с урной (Спицын А.А. 1905 стр.35). Тип неизвестен. 6) Топор из кургана раскопанного в 1914 году. Найден в погребении, совершенном по обряду трупоположения, вместе с мечом ("Смоленская старина" 1916 стр. 39). Тип неизвестен.

Возможно, ряд неучтенных топоров происходит из раскопок В.И.Сизова, о которых он упоминает в своей работе. Было указано на находку трех топоров с оттянутым вниз лезвием, одного с узким удлиненным лезвием и одного топора-чекана (Сизов В.И. 1902 стр.75). Последний относится к типу I и учтен в нашей работе, как и один из топоров с оттянутым лезвием (т.IV). Тип остальных трех топоров неизвестен.

Кроме топоров, которые по назначению можно отнести к боевым и универсальным, в Гнездове найдено по крайней мере 2 рабочих топора, отличающиеся своими массивными размерами. По типологии А.Н.Кирпичникова первый принадлежит к типу III, второй - к типу VIII (Кирпичников А.Н. 1966б стр.39-40). Все они являются случайными находками.

Помимо целых топоров найдено сравнительно большое количество их обломков. Большинство из них типологически невыразителен, хотя можно утверждать, что большинство обломков лезвий принадлежали топорам с оттянутым вниз лезвием. (т.т. IV,V,VI). В трех случаях можно определить тип топора по обломкам обуха. Два фрагмента принадлежали топорам типа V, ранее не встреченный в Гнездове. Данный тип характеризуется прямой верхней гранью и наличием боковых щекавиц только с нижней стороны обуха (Кирпичников А.Н. 1966б стр.37-38). Основным регионом, где концентрируются находки топоров типа V, является север Руси. Происхождение этого типа, по всей видимости, связано с Северной Европой, где они появляются в конце VII века (Кирпичников А.Н. 1966 б стр. 38). Наиболее ранняя находка топора этого типа на территории Древней Руси была сделана в культурном слое Старой Ладоги, датируемом второй половиной VIII века (Рябинин Е.А. 1995).

Еще один обломок обуха принадлежит топору типа III.

4.2. Технология производства топоров.

Всего изучено 8 целых и 4 обломка топоров происходящих как с поселения, так и из курганов (Колчин Б.А. 1953 стр.107; Пушкина Т.А., Розанова Л.С. 1992 стр.210).

Исследования Т.А. Пушкиной и Л.С. Розановой позволили выявить два варианта формования обуха топора. Топоры типов III и IV изготавливались посредством сгиба на оправке полосы металла, образующей обух. У топоровы типов I и II обушная часть изготавливалась путем пробивки проушины в горячем состоянии. Исследование технологии отковки обуха одного из топоров показало, что он изготовлен целиком из железа.

Изучение лезвий топоров позволило выявить следующие схемы их изготовления: -целиком из железа и малоуглеродистой стали откованы лезвия трех целых топоров и один обломок (т.II). -целиком из железа, с последующим науглероживанием - цементацией различной степени, изготовлены пять лезвий (т.т. I, III, IV, тип одного топора неясен). -откованы из пакетного разносортного металла два обломка лезвий топоров.

5. МЕТАТЕЛЬНОЕ ОРУЖИЕ.

5.1. Типология наконечников стрел для лука и арбалета.

Всего за все время исследования архелогичесокого комплекса было найдено более 400 наконечников стрел, 2 наконечника арбалетных "болтов". Типологически рассмотрены 323 наконечника стрел и 2 наконечника арбалетных "болтов". Один наконечник стрелы не имел аналогий среди древнерусских находок стрел. Типы остальных наконечников не позволяет определить их сохранность.

Отдел: втульчатые

Группа: плоские

тип 1. Одношипные втульчатые - 5 экз. (гор.-1, сел.-4, кург.-0., Далее см. Приложение). Шейка некоторых экземпляров тордирована. В своде А.Ф. Медведева есть сведения о двух подобных наконечниках, найденных в Плеснеске и Тарту. Время бытования этого типа - X-XIII века (Медведев А.Ф. 1966 стр.56).

тип 2. Двушипные втульчатые - 18 экз. Некоторые экземпляры имеют тордированную шейку. А.Ф. Медведев считал их характерными для территории вдоль западных границ Древней Руси. Время бытования с VIII по середину XIII вв. (Медведев А.Ф. 1966 стр.56). К специальному изучению этого типа наконечников обращался Р.С. Минасян, который, соглашаясь с мнением А.Ф. Медведева о заимствовании этого типа с Запада, показал, что такие наконечники стрел появились на Правобережье Днепра еще в VI-VII вв. На рубеже VIII-IX вв. втульчатые наконечники появляются и на Левобережье Днепра (памятники роменско-боршевской культуры). С IX-X вв. эти наконечники фиксируются севернее рек Припять и Десна и на территории северо-западных регионов Древней Руси (Минасян Р.С. 1978). Р.С. Минасян считает двушипные втульчатые наконечники стрел характерными для всех славян, а разновременность появления этого типа, по его мнению, отражает поэтапность заселения областей Восточной Европы группами славянского населения (Минасян Р.С. 1978). Интересно отметить, что наконечники типа 2 составляют 75% от всех наконечников стрел, найденных на территории Великой Моравии (Ruttkay A. 1982 стр.177). Кроме Гнездова подобные наконечники найдены на многих поселениях древнерусского времени. (Изборск, Колочин, Пинск, Туров, Волковыск, Рудня, Лукомль, Гродно, Новогрудок, Полоцк, Изяславль, Ярополч Залесский (Медведев А.Ф. 1966 стр.56). В Новгороде в слоях X-XI вв. найдено 6 экземпляров наконечников стрел типа 2. (Медведев А.Ф. 1959). На Рюриковом городище он является наиболее массовым - 20 экземпляров из 77 обнаруженных там наконечников стрел (Носов Е.Н. 1991).

тип 3. Ромбовидные втульчатые - 1 экз. Имеют долгий период бытования - с VIII- по XIV вв.. Территория наибольшего распространения - Прикамье. Изредка встречаются на памятниках, расположенных вдоль западной границы Руси (Медведев А.Ф. 1966 стр.56).

тип 4. Остролистые втульчатые - 6 экз. Распространены в VII-XI вв. в Прикамье. Встречаются вдоль западных границ Руси. Подобные наконечники найдены в Прибалтике и Польше (Медведев А.Ф. 1966 стр.57).

тип 5. Лавролистые втульчатые - 2 экз. Встречается довольно редко на памятниках IX-XIII вв. В это же время распространены и в Швеции (Медведев А.Ф. 1966 стр.57).

Группа: Граненые

тип 8. Шиловидные втульчатые - 3 экз. Один экземпляр имел тордированную шейку. Территория наибольшего распространения - Юго-Запад Руси, где они встречаются на памятниках конца IX - нач. XI вв. Бытуют до XIII века. В X-XI веках применялись на территории Латвии (Медведев А.Ф. 1966 стр.57-58).

Отдел: Черешковые

Группа: Трехлопастные

тип 13. Треуголные трехлопастные - 7 экз. По А.Ф. Медведеву имели распространение в I -IХ вв.. Один наконечник найден в Саркеле - Белой Веже в слое IX-X веков. Встречаются в Прикамье и в степной зоне Восточной Европы (Медведев А.Ф. 1966 стр.59).

тип 14. Килевидные трехлопастные с горизонтальным плечиком - 1 экз.. Распространены в Прикамье в VIII-X вв. (Медведев А.Ф. 1966 стр.59) На древнерусской территории за исключением гнездовского экземпляра наконечники этого типа не найдены.

тип 18. Килевидные узкие трехлопастные - 1 экз.. Распространены в VIII - IX веках повсеместно кроме Северо-Запада Руси. В начале Х века наконечники этого типа исчезают (Медведев А.Ф. 1966 стр.60).

тип 20. Трехлопастные с расширением в верхней половине длины пера - 1 экз. Имели распространение в Прикамье и Поволжье в V - IX вв (Медведев А.Ф. 1966 стр.60).

Группа: Плоские

тип 29. Двушипные без упора - 1 экз. Распространены с I в. до н.э. по XIV в. н.э.. В основном встречаются северной половине Восточной Европы (Медведев А.Ф. 1966 стр.62).

тип 33. Килевидные вытянутые с наибольшим расширением в средней трети пера - 1 экз. Этот тип встречается повсеместно и только в слоях, датируемых XII - XIII вв. (Медведев А.Ф. 1966 стр.63). Видимо позднего происхождения и гнездовский экземпляр (происходящий из перепаханного слоя селища).

тип 34. Килевидные с расширением в нижней половине длины пера - 7 экз.. Распространены в Прикамье и степных районах Восточной Европы в VIII - X вв. (Медведев А.Ф. 1966 стр.63).

тип 37. Треугольные - 1 экз.. Распространены повсеместно в VIII - XIV вв. (Медведев А.Ф. 1966 стр.63-64).

тип 39. Ромбовидные вытянутые - 1 экз.. Распространены в степях Восточной Европы в VIII - IX вв.. Единичные находки отмечены в Сарском городище, на Новотроицком городище (Медведев А.Ф. 1966 стр.64).

тип 40. Ромбовидные с упором и расширением в нижней трети длины пера, с выпуклыми сторонами (отношение ширины пера к его длине 1/4) - 10 экз. Распространены повсеместно в X - XIV вв. (Медведев А.Ф. 1966 стр. 64-65).

тип 41. Ромбовидные с упором и расширением в нижней трети длины пере (пропорции 1/2 - 1/3)-31 экз.. В литературе получили название наконечников "гнездовского типа" Вариант этого типа, имеющий "изящные формы и очертания" датируется VIII - XI вв. Были распространены повсеместно на территории Древней Руси, степях Восточной Европы, Прикамье (Медведев А.Ф. 1966 стр. 65-66).

тип 42. Ромбовидные с расширением в середине длины пера (пропорции пера 1:2) - 16 экз. Распространены повсеместно в IX-X вв. Характерны для памятников Венгрии (Медведев А.Ф. 1966 стр.66).

тип 44. Ромбовидные с упором и расширением в нижней трети длины пера, с прямыми сторонами - 1 экз. Распространены повсеместно в IX - XIV вв. (Медведев А.Ф. 1966 стр. 67).

тип 45. Ромбовидные с прямыми сторонами и вогнутыми плечиками, с расширением в средней части длины пера - 1 экз.. Распространены повсеместно в IX - XI вв., тяготеют к южным регионам (Медведев А.Ф. 1966 стр. 67).

тип 46. Ромбовидные с наибольшим расширением в нижней трети пера, без упора, так называемый "новгородский тип"- 7 экз. Широко употреблялись в северных регионах Восточной Европы с рубежа нашей эры до конца XIII в. (Медведев А.Ф. 1966 стр. 67-68).

тип 47. Ромбические без упора - 6 экз.. Также как и наконечники предыдущего типа распространены в северных регионах, где они бытовали с VIII по середину XI вв. (Медведев А.Ф. 1966 стр. 68).

тип 48. Ромбические с упором - 12 экз.. Распространены довольно широко, но особенно много их в Прикамье. Датируются IX - XIV вв. (Медведев А.Ф. 1966 стр. 68-69).

тип 49. Ромбические с упором и пропорциями пера 2/3-1/2 - 1 экз. На территории Руси встречены только в слоях XIII-XIV вв. и являются типом, занесенным в Восточную Европу во время монгольского нашествия (Медведев А.Ф. 1966 стр. 69).

тип 50. Ромбовидные с вогнутыми сторонами и наибольшим расширением у острия - 4 экз. Распространены повсеместно и имеют твердую дату - IX-X вв. (Медведев А.Ф. 1966 стр. 69).

тип 51. Ромбовидные с прямыми сторонами и вогнутыми плечиками и наибольшим расширением в верхней половине пера - 1 экз. Распространены на юге Восточной Европы и в Прикамье в X-XIV вв. (Медведев А.Ф. 1966 стр. 69).

тип 52. Ромбовидные с прямыми сторонами и плечиками и максимальным расширением в верхней половине длины пера - 3 экз. Распространены повсеместно в VIII - XIII вв. (тяготеют к югу Восточной Европы ). Являются частой находкой на территории Сибири, Венгрии и Чехословакии (Медведев А.Ф. 1966 стр. 69-70).

тип 60. Двурогие с упором - 5 экз. А.Ф. Медведев выделил 6 вариантов наконечников этого типа. В Гнездове представлены варианты 1, 2, 5. Вар.1 - 1 экз. -наконечники с вогнутыми боковыми и выпуклыми режущими сторонами. Датируется IX веком. Вар. 2 - 3 экз. - наконечники с выпуклыми боковыми и режущими сторонами. Широко распространены в IX-X веках. Вар. 5 - 1 экз. - наконечники с вытянутыми вильчатыми лопастями и с прямыми боковыми сторонами. Этот вариант занесен на территорию Восточной Европы монголами и встречается на памятниках XIII-XIV веков (Медведев А.Ф. 1966 стр.72-73).

тип 62. Ланцетовидные - 89 экз. Имели распространение в IX - нач. XI вв. В более позднее время встречается в сильно видоизмененном виде. Для ранних образцов этого типа характерен очень короткий черешок. При общей длине наконечника в 80-160 мм длина черешка составляет 15-25 мм. (Медведев А.Ф. 1966 стр.73-74). Данный тип широко распространен в Скандинавии и оттуда, по-видимому, попал на Русь. Наибольшее количество наконечников этого типа найдено на памятниках, где отмечено "скандинавское присутствие" (Гнездово, Ярославские курганы, Новгород, Рюриково городище, Псков, Торонец, Новоселки, Черная Могила, Шестовицы, Сарское городище, Приладожские курганы и др.). По типологии Э. Вегре тип 62 соответствует типу А, подразделяющийся на два варианта: А1 - ланцетовидные наконечники стрел с наибольшим расширением в центральной части пера, А2 - ланцетовидные наконечники с наибольшим расширением в верхней трети пера. Наконечники варианта А2, по мнению Э. Вегре, являются специализированным развитием варианта А1 и являются исключительно военным снаряжением в отличие от А1, который мог использоваться как охотничье оружие (Wegraeus E. 1986 стр.23-25). Гнездове значительно больше наконечников варианта А1 (аналогичная ситуация наблюдается в могильнике Бирки: А1-292 экз., А2-113 экз.) (Wegraeus E.1986 стр.25).

тип 63. Лавролистые - 5 экз. Распространены повсеместно в VIII-XIV вв. (Медведев А.Ф. 1966 стр.74-75).

тип 65. Листовидные с наибольшим расширением у острия - 1 экз. Пропорции пера 1/2-1/3. Распространены в Южной половине Восточной Европы в VIII-XI вв. (Медведев А.Ф. 1966 стр.75).

тип 68. Срезни с округлым режущим краем - 1 экз. Этот тип занесен в Восточную Европу монголами. Находки на территории Древней Руси датируются XIII-XIV вв.

тип 69. Срезни тупоугольные - 1 экз. Характеризуются вытянутым пером с наибольшим расширением в верхней трети. Занесены в Восточную Европу монголами (Медведев А.Ф. 1966 стр.76-77).

Группа: Граненые

тип 75. Ланцетовидные трехгранные - 19 экз. Различаются варианты без валика на шейке и с валиком.

Первый вариант (18 экз.) встречается в основном на памятниках со "скандинавским присутствием" и датируется X веком. Все экземпляры имели очень короткий черешок (Медведев А.Ф. 1966 стр. 78-79) На плоскости лезвий некоторых экземпляров были нанесены канавки. Несколько гнездовских наконечников этого варианта имели на шейке утолщение в виде трех поясков, что имеет аналогии в материалах могильника Бирки (Arbman H. 1940 taf.12:7,8). По Э. Вегре данный вариант соответствует типу D1 (Wegraeus E. 1986 стр. 21-23). Подобные наконечники были широко распространены на территории Швеции и Норвегии в "эпоху викингов". По-видимому, наконечники типа 75 вар.1 были занесены на Русь с территории Скандинавии.

Вариант 2 типа 75 имеет несколько другое строение и отличается наличием валика на шейке. Этот вариант были довольно широко распространены в X-XII веках (Медведев А.Ф. 1966 стр. 78-79).

тип 76. Пирамидальные трехгранные - 3 экз. Выделяется 3 варианта этого типа. Гнездовские наконечники относятся к варианту 1, характеризующемуся узким острием и круглой шейкой. Данный вариант встречается в X в. (Медведев А.Ф. 1966 стр.79).

тип 77. Ланцетовидные четырехгранные - 1 экз. Вариант 1 этого типа характерен для X-XI вв. Имеет короткий черешок. Встречается повсеместно (Медведев А.Ф. 1966 стр. 79). По типологии Э. Вегре соответствует типу D2 (Wegraeus E. 1986 стр. 21-23). Является скандинавским по происхождению.

тип 78. Ланцетовидные ромбического сечения - 1 экз. Вариант 1 этого типа отличается коротким черешком. Встречаются повсеместно в IX-X вв. (Медведев А.Ф. 1966 стр. 79-80). Является скандинавским по происхождению.

тип 79. Ланцетовидные сплющенные - 5 экз. Вариант 1 этого типа встречаются на памятниках со "скандинавским присутствием" в X веках. Имеет короткий черешок. Подобные наконечники встречаются в Норвегии в Х веке, откуда, по-видимому, попали на территорию Древней Руси (Медведев А.Ф. 1966 стр.80).

тип 81. Пулевидные сплющенные - 1 экз. Распространены повсеместно в X-XIV веках (Медведев А.Ф. 1966 стр.80).

тип 82. Килевидные сплющенные с шейкой - 10 экз. Распространены повсеместно в IX-XI веках (Медведев А.Ф. 1966 стр.81).

тип 83. Бронебойные с массивной боевой головкой ромбических очертаний и ромбического сечения, с шейкой - 1 экз. Возможно, подобные наконечники появились в Х веке, но наиболее характерны они для XI века. Распространены повсеместно (Медведев А.Ф. 1966 стр.81).

тип 84. Бронейбойные с короткой пирамидальной головкой ромбического или квадратного сечения с длинной шейкой - 1 экз. Вариант 1 с коротким острием и длинной шейкой характерен для X - первой половины XI вв. (Медведев А.Ф. 1966 стр. 81-82). Гнездовский наконечник по сравнению с другими экземплярами имеет более короткую шейку.

тип 87. Пирамидальные квадратного или ромбического сечения с круглой шейкой - 12 экз. Имели повсеместное распространение в XII-XIV вв. (Медведев А.Ф. 1966 стр. 82).

тип 90. Шиловидные квадратного сечения с упором - 2 экз. Появились на рубеже нашей эры и были распространены до XIV века. Распространены повсеместно (Медведев А.Ф. 1966 стр. 83).

тип 98. Долотовидные с боевой головкой круглого сечения - 2 экз. Датируются X-началом XI вв. Распространены достаточно широко (Медведев А.Ф. 1966 стр.85).

тип 103. Пирамидальные ромбического сечения - 1 экз. Приведенный А.Ф. Медведевым наконечник этого типа не совсем соответствует гнездовскому экземпляру (Медведев А.Ф. 1966 стр.86). Единственная аналогия этому наконечнику составляет наконечник, найденный на Белоозере (Голубева Л.А. 1973 стр.128-132). Подобные наконечники имели широкое распространение в Финляндии в эпоху Меровингов.

Группа: Четырехлопастные - 1 экз.

Данная группа не выделена в типологии А.Ф. Медведева. Единственный экземпляр четырехлопастного наконечника стрелы найден на гнездовском селище. Это наконечник с пирамидальным четырехгранным пером (длина 4,5 см.), круглой шейкой (длина 2,5 см.) и черешком (обломан). Данный экземпляр представляет собой пример тонкой ювелирной ковки. Плечики пера наконечника выкованы в виде уступов, а на шейке расположены два узких пояска (подобные пояски в Гнездове обнаружены на двух наконечниках т. 75). Аналогий данному наконечнику не найдено.

Оба наконечника арбалетных "болтов" относятся к типу 15 - квадратного сечения и срезанными углами. Были широко распространены в XII-XIII вв. на территории Латвии. На территории Древней Руси, по данным А.Ф. Медведева, найдены только в Новогрудке (Медведев А.Ф. 1966 стр.95).

Большинство типов наконечников стрел, найденных в Гнездове, были повсеместно распространены в Восточной Европе. От общего количества типологизированных наконечников они составляют 38%. В особую группу выделяются наконечники стрел так называемой ланцетовидной формы (т.т. 62, 75, 77, 78, 79), которые составляют 38% от общего количества. Наконечники данной формы были широко распространены в Скандинавии и, по всей видимости, были занесены на Русь выходцами из этого региона. Время бытования таких наконечников ограничивается IX - XI вв., что совпадает с периодом бытования всего комплекса вещей, связанного со скандинавским присутствием. Процент наконечников, характерных для других регионов, незначителен. Следует отметить возможность попадания наконечников типа 2 посредством прямых или опосредственных контактов с Великой Моравией.

Четыре наконечника стрел (т.т. 49, 60в.5, 68, 69), характерных для монголов, свидетельствуют об участии гнездовского поселения в событиях, связанных с нашествием.

Почти все типы наконечников стрел укладываются в хронологические рамки конца IX-начала XI веков. О функционировании Гнездова после первой половины XI века свидетельствуют находки наконечников стрел, датируемых второй половиной XI-XIII вв. (тт. 33, 38, 83(?), 87, 44, 60(5), 69, 68).

На черешках нескольких наконечниках стрел, найденных в трупоположении (Серг.-"97"), сохранились остатки древка стрелы. Они изготовлены из дерева, в диаметре имеют около 10 мм.. Вся поверхность сохранившихся частей древков была обклеена очень тонкой берестой, навитой спиралью. Подобная обклейка известна на древках стрел, обнаруженных в Киевском некрополе, а также некоторых кочевнических памятниках (Каргер М.К. 1958 рис.32; Плетнева С.А. 1989 стр. 72 рис. 33; и др.).

5.2. Технология изготовления наконечников стрел.

Была изучена технология изготовления 36 гнездовских наконечников стрел (Колчин Б.А. 1953 стр. 143-145; Пушкина Т.А., Розанова Л.С. 1992 стр.214). Выявлены три технологические схемы их изготовления: -29 наконечников стрел были откованы из сырорудного железа или сырцовой стали. -5 наконечников сделаны из хорошо прокованной стали с повышенным содержанием углерода. -2 наконечника изготовлены по технологии трехслойного пакета. Первые схемы достаточно широко применялась при изготовлении предметов этой категории на территории Восточной Европы, чего нельзя сказать относительно технологии трехслойного пакета. Единственной аналогией гнездовским экземплярам является наконечник, происходящий из раскопок Тиверска (Кочкуркина С.И. 1982 стр. 196).

5.3. Колчаны.

По данным А.Ф.Медведева в IX -XIV вв. у кочевников и на Руси были в употреблении два типа колчанов (Медведев А.Ф. 1966 стр. 19-22). Первый тип - цилиндрический с расширением у дна, с костяными петлями. В материалах Гнездова этот тип не выявлен.

Второй тип - полуцилиндрический, был в употреблении с конца IX в. до начала XI в. (Медведев А.Ф. 1966 стр. 20). Он имел распространение на огромной территории от Южного Урала до Венгрии. Обычно он представлен находками металлических частей - оковками днищ и петлями. В Гнездовском могильнике найдены остатки по меньшей мере 9-10 колчанов данного типа. К сожалению, большинство находок сделано в дореволюционное время, что значительно снижает информативность материала.

Почти все колчаны найдены в погребениях, совершенных по обряду трупосожжения. Исключение составляет погребения по обряду трупоположения в кургане Ц-255, где колчан найден in situ. Но плохая сохранность железа позволила выявить только одну железную петлю, хотя, очевидно, что помимо нее колчан имел другие металлические части. Стрелы в этом колчане лежали наконечниками вверх, что прослежено и для других погребений этого времени (например, погребения 113 и 114 Киевского некрополя) (Каргер М.К. 1958 стр. 186 рис. 34, табл.XXIII).

В Гнездовском могильнике найдены несколько оковок днища колчана, представляющие собой полукруглые в плане полоски металла, согнутые под прямым углом. Один раз верхний край оковки был украшен вырезами (аналогия - курган N 16 в "Березках") (Древняя Русь 1985 стр.345, рис.5). В двух случаях колчан находился в погребениях, содержащих по одной стреле (Ц - 253; Серг - 1899/12). Помимо оковок днищ в Гнездове найдены фрагменты 8 и 2 целые петли (один фрагмент происходит с поселения, остальные из курганов). Это железные планки длиной до 22 см с выступом - петлей посередине, от которой в стороны расходятся ланцетовидные "лапки" (длинной 7-9 см), имеющие по две заклепки. Длина этих заклепок в некоторых случаях позволила установить толщину основы, к которой крепились петли. Она составляет 5-7 мм. Одна петля (происходит, к сожалению, из депаспортизированного комплекса) несколько отличается от остальных. Один ее конец оформлен в виде обычной ланцетовидной "лапки", а другой представляет собой прямую планку длиной более 13 см (обломана). Этот экземпляр интересен еще и тем, что с одной стороны к прямой планке перпендикулярно была приклепана еще одна планка (обломана), видимо, служившая жестким каркасом для мягкого материала колчана. Подобный колчан с металлическим каркасом был найден в погребении 113 Киевского некрополя (Каргер М.К. 1958 рис. 32).

В Гнездово ни разу точно не было зафиксировано нахождение сразу двух петель в погребении, хотя это обычно для других древнерусских могильников того же времени.

В четырех случаях петли найдены вместе со стрелами (Ув-?/1; Ц -1,255; Л-20). Следует отметить, что ни разу не было отмечено в Гнездово одновременных находок оковки днища колчана и петель, хотя подобные сочетания встречены в Тимирево, Шестовицах, Киевском некрополе, кург. N 16 в "Березках" (возможно такие комплекты могли составлять вещи из депаспортизированных комплексов из раскопок В.И. Сизова) (Недошивина Н.Г. 1963 стр.58,1991 стр. 169-170; Блiфельд Д.I. 1977 стр.74-75; Каргер М.К. 1958 рис.32, табл.XXIII).

Помимо Гнездово металлические детали колчанов данного типа найдены в Тимирево (к.NN 85, 100, 137, 200), Михайловском (к.N 34), Петровском (к.N 38), Шестовицах (к.NN 36,42,98,110), Черной Могиле, кургане N 16 в "Березках", погребениях NN 113, 114 Киевского некрополя. Причем в шести случаях в комплект колчана входили оковка днища и две петли.

Основываясь на материалах Гнездова и других могильников X века представляется возможным сделать приблизительную реконструкцию колчана этого времени.

По-видимому, тип полуцилиндрического колчана имел несколько вариантов. Общим для них была классическая для колчанов форма сильно вытянутого прямоугольника (ср. изображение колчана на основе турьего рога из Черной могилы). Измерения оковок днищ колчанов дают средний диаметр в 14-15 см. В одном из погребений Табаевки была найдена оковка горловины колчана диаметром 12 см. К оковке днища при помощи длинных гвоздей (длинной до 3,5 см) крепилось деревянное дно. Основой колчана являлась задняя плоская деревянная стенка и две вертикальные планки (дерево или толстая кожа). На этой основе крепился берестяной или кожаный корпус. К вертикальным планкам при помощи четырех заклепок крепились металлические петли. Над устьем колчана возвышалась задняя стенка. В погребении 113 Киевского некрополя этот выступ деревянной стенки дополнялся (или заменялся) металлической подпрямоугольной рамкой (Каргер М.К. 1953 рис.32). Иногда к петлям крепились дополнительные поперечные металлические планки, выполнявшие роль каркаса.

Первый вариант колчана полуцилиндрического типа имел полный набор металлических деталей: оковка днища (иногда и устья) и две металлические петли (иногда с дополнительным каркасом). С большой долей уверенности можно сказать, что такой вариант был найден в следующих курганах: Тимирево к.NN 85, 100; Шестовицы к.NN 42, 110; N16 кладбища в "Березках"; NN 113, 114 (?) Киевского некрополя. Возможно, что и в Гнездово были колчаны такого варианта, происходящие из раскопок В.И. Сизова.

Второй вариант колчана отличался неполным набором металлических деталей (что, однако, можно объяснить обрядом трупосожжения, в результате которого сохраняются не все вещи). Только оковки днища были встречены в курганах: Гнездова (Серг.-1899/12;Ц-253), Тимирева (к.137), Петровского (к.38). Только петли (одна или две) были найдены в курганах: Гнездова (Ув.-?/1, Ц-1, Л-20, Ц-255 (вместе с другими неопределенными металлическими частями колчана), Тимерево (к.N 206), Михайловское (к.N 34), Шестовицы (к.NN 36,98).

По-видимому, существовали и варианты крепления петель: с одного бока и с разных. Более ранние (VIII-IX вв.) экземпляры из Танкеевского и Дмитриевского могильников дают вариант разностороннего крепления планок (Плетнева С.А. 1989 стр. 72, рис. 33). Но в кочевнических погребениях XI-XII вв. помимо первого варианта представлен вариант крепления петель (костяных) с одного бока (Федоров-Вавыдов Г.А. 1966 стр. 30). Возможно здесь можно говорить о разных традициях, присущих разным этносам. Этот вопрос требует более подробного рассмотрения в будущем.

К сожалению, имевшиеся в нашем распоряжении планы трупоположений, содержавших колчаны, не дают определенного представления о системе расположения петель. С большей долей вероятности можно сказать только то, что в погребении N113 Киевского некрополя петли колчана располагались по разным сторонам колчана.

Вопрос о первоначальной этнической принадлежности полуцилиндрических колчанов с металлическими деталями решить пока трудно. Но можно с полной уверенностью утверждать, что на Руси он был заимствован от кочевников. Распространенность этого типа колчана у печенегов и венгров, возможно, свидетельсвует о том, что именно от них "русы" заимствовали колчан с металлическими деталями.

Назад к списку статей